Великий пост — это время, когда Вселенская Церковь сосредоточенно размышляет о Страстях и смерти Христа. После того, как Иисус был пригвожден ко кресту, Он произнес семь коротких фраз. Их обычно называют «Слова Иисуса Христа на кресте» или «Семь последних слов Иисуса на кресте». Эти слова есть во всех четырех Евангелиях и группируются хронологически.
Традиционно эти семь евангельских фраз называются каждая одним словом:
Молитвенные размышления Семи последних слов Иисуса часто практикуются во время Великого Поста, Страстной недели и особенно в Страстную Пятницу.
- Отче! прости им, ибо не знают, что делают.
- Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю.
- Жено! се, сын Твой. (…) се, Матерь твоя!
- Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?
- Жажду.
- Совершилось!
- Отче! в руки Твои предаю дух Мой.
Традиционно эти семь евангельских фраз называются каждая одним словом:
- Прощение.
- Спасение.
- Родство.
- Оставленность.
- Страдание.
- Триумф.
- Воссоединение.
Молитвенные размышления Семи последних слов Иисуса часто практикуются во время Великого Поста, Страстной недели и особенно в Страстную Пятницу.
«Отче! прости им, ибо не знают, что делают»
«И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону. Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк 23, 33-34).
Первые слова, которые Иисус произнес после того, как был пригвожден ко кресту, были словами прощения. Обращаясь к Богу Отцу, Иисус говорит о тех, кто издевался, бичевал, пытал и пригвоздил Его ко кресту. Несмотря на то, что Его враги не признали в Нем Мессию, Христос проявляет к ним Свое безграничное сострадание.
Святые отцы видят в этих словах образ совершенного прощения и милосердия.
Они указывают, что Христос молится не только за солдат‑распинающих, но и за первосвященников, иудейские власти и всех, кто хотя бы втайне способствовали Его смерти. Отцы подчёркивают, что незнание не снимает вины, но смягчает её: Христос раскрывает, что смерть Сына Божия совершается не только из‑за злобы, но и из‑за духовной слепоты людей.
Также в этом слове подаётся пример для христианина: даже в предельной боли и унижении Господь молится о своих врагах, призывая нас учиться не мстить, но просить Бога о прощении и милости для всех.
Иоанн Златоуст подчёркивает, что в этом слове Христос открывает не только милосердие, но и Божественную мудрость: Он не проклинает виновных, а молится о прощении, давая людям шанс и возможность спастись. Он говорит, что даже те, кто совершает зло по неведению, могут быть спасены, если искренне раскаются.
Амвросий Медиоланский видит, что «не знают, что делают» не отменяет вины, но показывает духовную слепоту, и именно за это Христос просит прощения у Бога‑Отца.
Кирилл Иерусалимский в своих огласительных поучениях подчёркивает, что крестное страдание Христа — это и есть прощение грехов через веру; он связывает это слово с таинством покаяния и крещения, где человек, признавая свою греховность, получает отпущение.
Феофан Затворник видит в этом слове конкретный нравственный завет: «учись не мстить», а молиться о врагах и обидчиках.
Ефрем Сирин в своих проповедях о крестной смерти Христа пишет, что Бог‑Сын прощает даже тех, кто творит против Него, и тем самым показывает, что милость для Бога важнее осуждения.
«Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю»
«И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк 23, 42-43).
Христос обращает эти слова к человеку, которого распинают рядом с Ним. Точно так же, как и первое слово, Его второе слово — это слово прощения. Но еще — это слово спасения. Бог великодушно открывает дверь на небеса тем, кто желает покаяться в своих грехах. Грешник узнал Христа таким, какой Он есть. Милосердие Божие всегда готово протянуть руку помощи и спасти душу, даже в последнюю минуту.
Отцы толкуют, что «ныне» не означает буквально «буквально в этот день», но указывает на скорую близость спасения и утешения Бога: душа, искренне раскаявшаяся, тут же получает вступление в обитель Божией славы, даже если она прожила жизнь в грехе.
Многие толкователи видят здесь преображение «рая»: от сада, потерянного Адамом, он становится местом вечного общения с Богом. Разбойник, который не имеет ни дел, ни долгих подвигов, получает спасение только по вере и покаянию, что открывает для всех людей утешительную истину: покаяние и вера в последний час могут спасти.
Иоанн Златоуст разъясняет, что «сегодня» выражает не только календарный день, но близость и немедленность Божией помощи. Он подчёркивает, что раскаявшийся разбойник, не имея дел, получает спасение только по вере и покаянию, и тем самым Христос показывает, что путь к Богу открыт для всех.
Амврoсий Медиоланский говорит, что рай — это место общения с Богом, и в этом слове раскрывается, что даже в предельные часы жизни и смерти душа, обратившаяся к Богу, может быть принята в Его присутствие.
Кирилл Иерусалимский, разъясняя таинство крещения и покаяния, видит в этом слове образ свободы от греха: крест и покаяние открывают путь к райскому соединению с Богом, как впоследствии и в таинстве крещения человек символически входит в общение с Богом.
Феофaн Затворник видит здесь утешение для тех, кто в страхе приходит к Богу в последний час: он говорит, что Бог одинаково принимает тех, кто шёл всю жизнь верно, и тех, кто в последний момент раскаялся, если раскаяние искренне.
«И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк 23, 42-43).
Христос обращает эти слова к человеку, которого распинают рядом с Ним. Точно так же, как и первое слово, Его второе слово — это слово прощения. Но еще — это слово спасения. Бог великодушно открывает дверь на небеса тем, кто желает покаяться в своих грехах. Грешник узнал Христа таким, какой Он есть. Милосердие Божие всегда готово протянуть руку помощи и спасти душу, даже в последнюю минуту.
Отцы толкуют, что «ныне» не означает буквально «буквально в этот день», но указывает на скорую близость спасения и утешения Бога: душа, искренне раскаявшаяся, тут же получает вступление в обитель Божией славы, даже если она прожила жизнь в грехе.
Многие толкователи видят здесь преображение «рая»: от сада, потерянного Адамом, он становится местом вечного общения с Богом. Разбойник, который не имеет ни дел, ни долгих подвигов, получает спасение только по вере и покаянию, что открывает для всех людей утешительную истину: покаяние и вера в последний час могут спасти.
Иоанн Златоуст разъясняет, что «сегодня» выражает не только календарный день, но близость и немедленность Божией помощи. Он подчёркивает, что раскаявшийся разбойник, не имея дел, получает спасение только по вере и покаянию, и тем самым Христос показывает, что путь к Богу открыт для всех.
Амврoсий Медиоланский говорит, что рай — это место общения с Богом, и в этом слове раскрывается, что даже в предельные часы жизни и смерти душа, обратившаяся к Богу, может быть принята в Его присутствие.
Кирилл Иерусалимский, разъясняя таинство крещения и покаяния, видит в этом слове образ свободы от греха: крест и покаяние открывают путь к райскому соединению с Богом, как впоследствии и в таинстве крещения человек символически входит в общение с Богом.
Феофaн Затворник видит здесь утешение для тех, кто в страхе приходит к Богу в последний час: он говорит, что Бог одинаково принимает тех, кто шёл всю жизнь верно, и тех, кто в последний момент раскаялся, если раскаяние искренне.
«Жено! се, сын Твой… се, Матерь твоя!»
Ин 19,26-27: “Иисус, увидев Матерь и ученика, тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Её к себе.”
На кресте Христос передаёт Матерь Свою под попечение апостола Иоанна.
Отцы замечают, что Он обращается к Матери как «Жено», а не «Матерь», чтобы подчеркнуть не только кровное родство, но и то, что Богородица теперь вступает в новое, духовное родство с Церковью. Через Иоанна все верующие становятся «сыновьями» и «дочерями» Богородицы, а Она — Матерью Церкви.
Это также слово о любви и заботе: даже в предсмертной муке Христос думает не о Себе, а о попечении о Матери, давая образ бережного отношения к родителям и близким.
Иоанн Златоуст подчёркивает, что обращение к Матери как «Жено» указывает на особое духовное родство, а не только на земное родство. Он говорит, что Христос, вверяя Матерь Свою Иоанну, вводит Её в новое духовное родство с Церковью.
Амвросий Медиоланский разъясняет, что через Иоанна Богородица становится Матерью всех верующих, Матерью Церкви, и в этом слове заложен основание для почитания Богородицы в христианстве.
Кирилл Иерусалимский в своих поучениях о крещении и Церкви часто говорит о том, что верующие «рождаются заново» в Церкви; в этом слове он увидел бы образ того, как Богородица принимается как духовная Мать для всех, «рождённых» в Церкви.
Феофaн Затворник подчёркивает, что в этом слове — пример заботы о родных даже в момент крайней боли: христианин также должен помнить о родителях, старших братьях и сёстрах и заботиться о них.
Ефрем Сирин в своих проповедях о Богородице и кресте пишет, что Богородица, стоя под крестом, не только принимает Сына‑Бога, но и принимается в духовную Матерь всего человечества, потому что через Её веру и страдание она участвует в спасительном подвиге.
Ин 19,26-27: “Иисус, увидев Матерь и ученика, тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Её к себе.”
На кресте Христос передаёт Матерь Свою под попечение апостола Иоанна.
Отцы замечают, что Он обращается к Матери как «Жено», а не «Матерь», чтобы подчеркнуть не только кровное родство, но и то, что Богородица теперь вступает в новое, духовное родство с Церковью. Через Иоанна все верующие становятся «сыновьями» и «дочерями» Богородицы, а Она — Матерью Церкви.
Это также слово о любви и заботе: даже в предсмертной муке Христос думает не о Себе, а о попечении о Матери, давая образ бережного отношения к родителям и близким.
Иоанн Златоуст подчёркивает, что обращение к Матери как «Жено» указывает на особое духовное родство, а не только на земное родство. Он говорит, что Христос, вверяя Матерь Свою Иоанну, вводит Её в новое духовное родство с Церковью.
Амвросий Медиоланский разъясняет, что через Иоанна Богородица становится Матерью всех верующих, Матерью Церкви, и в этом слове заложен основание для почитания Богородицы в христианстве.
Кирилл Иерусалимский в своих поучениях о крещении и Церкви часто говорит о том, что верующие «рождаются заново» в Церкви; в этом слове он увидел бы образ того, как Богородица принимается как духовная Мать для всех, «рождённых» в Церкви.
Феофaн Затворник подчёркивает, что в этом слове — пример заботы о родных даже в момент крайней боли: христианин также должен помнить о родителях, старших братьях и сёстрах и заботиться о них.
Ефрем Сирин в своих проповедях о Богородице и кресте пишет, что Богородица, стоя под крестом, не только принимает Сына‑Бога, но и принимается в духовную Матерь всего человечества, потому что через Её веру и страдание она участвует в спасительном подвиге.
«Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»
Мф 27,46: “А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: «Боже Мой, Боже Мой! — для чего Ты Меня оставил?”
Эти слова часто понимаются как выражение крайнего внутреннего страдания, когда Христос, как человек, ощущает разделение с Отцом.
Отцы толкуют, что это «богооставление» не означает действительного отступления Бога, но показывает, как Бог‑Сын добровольно принимает на Себя тяжесть человеческого греха и отчуждённости от Бога, чтобы снять это осуждение с людей. Фактически, Христос проходит через «тень смерти» и тьму, чтобы показать, что даже в самом мрачном состоянии человек может обратиться к Богу молитвой.
Кроме того, в этих словах звучит отзыв к Псалму 21 (22), который пророчески описывает страдания Мессии, что подтверждает план Божий и Божественное присутствие даже в момент ужаса.
Иоанн Златоуст говорит, что это слово выражает не отчаяние, а великую духовную борьбу, когда Христос, как человек, принимает на Себя тяжесть греха и отчуждение от Бога, но не отступает от веры.
Амвросий Медиоланский подчёркивает, что Христос цитирует начало Псалма 21, который заканчивается славой Бога, и тем самым показывает, что молитва, проходящая через тьму, ведёт к утешению и славе.
Иоанн Дамаскин в экзегетических размышлениях пишет: «Христос никогда не был оставлен Отцом… Он как Бог‑Сын всегда единится с Отцом; то, что Он говорит, выражает состояние человеческой души, которая подобно праведнику в псалме проходит через мрак, но не потеряна для Бога».
Василий Великий, размышляя о соединении Бога и человека в крестном страдании, говорит, что Христос принимает на Себя тяжёлые страдания не как «отступивший», но как Сын Божий, Который через крест показывает, что Бог не оставляет человека даже в самой тьме; это даёт пример христианину не отпадать в бедствиях.
Ефрeм Сирин в своих проповедях говорит, что Христос, как Живой Бог, впадает в страдание «человеческое», но не «божественное»: Бог‑Отец не отступает, а через Своё сыновнее страдание показывает, как Бог сам проходит через страдание ради человека.
Мф 27,46: “А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: «Боже Мой, Боже Мой! — для чего Ты Меня оставил?”
Эти слова часто понимаются как выражение крайнего внутреннего страдания, когда Христос, как человек, ощущает разделение с Отцом.
Отцы толкуют, что это «богооставление» не означает действительного отступления Бога, но показывает, как Бог‑Сын добровольно принимает на Себя тяжесть человеческого греха и отчуждённости от Бога, чтобы снять это осуждение с людей. Фактически, Христос проходит через «тень смерти» и тьму, чтобы показать, что даже в самом мрачном состоянии человек может обратиться к Богу молитвой.
Кроме того, в этих словах звучит отзыв к Псалму 21 (22), который пророчески описывает страдания Мессии, что подтверждает план Божий и Божественное присутствие даже в момент ужаса.
Иоанн Златоуст говорит, что это слово выражает не отчаяние, а великую духовную борьбу, когда Христос, как человек, принимает на Себя тяжесть греха и отчуждение от Бога, но не отступает от веры.
Амвросий Медиоланский подчёркивает, что Христос цитирует начало Псалма 21, который заканчивается славой Бога, и тем самым показывает, что молитва, проходящая через тьму, ведёт к утешению и славе.
Иоанн Дамаскин в экзегетических размышлениях пишет: «Христос никогда не был оставлен Отцом… Он как Бог‑Сын всегда единится с Отцом; то, что Он говорит, выражает состояние человеческой души, которая подобно праведнику в псалме проходит через мрак, но не потеряна для Бога».
Василий Великий, размышляя о соединении Бога и человека в крестном страдании, говорит, что Христос принимает на Себя тяжёлые страдания не как «отступивший», но как Сын Божий, Который через крест показывает, что Бог не оставляет человека даже в самой тьме; это даёт пример христианину не отпадать в бедствиях.
Ефрeм Сирин в своих проповедях говорит, что Христос, как Живой Бог, впадает в страдание «человеческое», но не «божественное»: Бог‑Отец не отступает, а через Своё сыновнее страдание показывает, как Бог сам проходит через страдание ради человека.
«Жажду»
Ин 19,28: “Жажду”.
Это простейшее человеческое слово отцы толкуют в двух смыслах: как испытание реальной человеческой усталости и страдания, и как духовный символ.
Физически Христос, истекая кровью и умученный, действительно испытывает жажду, и этим подтверждает, что Он страдает и как истинный человек, а не как иллюзорный образ. Духовно же «жажду» связывают с жаждой души, жаждой Бога‑Правды и Благодати, а также с тем, что Христос как «живая вода» приносит в мир то, чем человек может утешиться в вечности.
Отцы видят в этом призыв к самому христианину искать «живую воду» в Боге, а не в мире, и принимать крест‑страдания как путь к духовному утолению.
Иоанн Златоуст подчёркивает, что это слово подтверждает подлинную человеческую природу Христа, Его физические страдания и истощение; без этого человек не мог бы понять, что Бог действительно страдает за него.
Амвросий Медиоланский говорит, что в слове «жажду» слышится и духовная жажда: Христос, как источник живой воды, сам жаждет принести эту воду тем, кто жаждет правды.
Ефрeм Сирин пишет о том, что Христос, как источник, сам становится жаждущим, чтобы человек, страдающий жаждой души, смел прийти к Нему и просить живой воды.
Феофan Затворник добавляет, что крест — это и путь, пройдя через который человек научается жаждать не вещей мира, а Бога и Благодати; в этом слове Христос призывает и нас жаждать правды и Божественной жизни.
Кирилл Иерусалимский, разъясняя крещение как «причастие живой воде», связывает физическую и духовную жажду Христа, показывая, что через крест мы также получаем живую воду Божественного Духа.
Ин 19,28: “Жажду”.
Это простейшее человеческое слово отцы толкуют в двух смыслах: как испытание реальной человеческой усталости и страдания, и как духовный символ.
Физически Христос, истекая кровью и умученный, действительно испытывает жажду, и этим подтверждает, что Он страдает и как истинный человек, а не как иллюзорный образ. Духовно же «жажду» связывают с жаждой души, жаждой Бога‑Правды и Благодати, а также с тем, что Христос как «живая вода» приносит в мир то, чем человек может утешиться в вечности.
Отцы видят в этом призыв к самому христианину искать «живую воду» в Боге, а не в мире, и принимать крест‑страдания как путь к духовному утолению.
Иоанн Златоуст подчёркивает, что это слово подтверждает подлинную человеческую природу Христа, Его физические страдания и истощение; без этого человек не мог бы понять, что Бог действительно страдает за него.
Амвросий Медиоланский говорит, что в слове «жажду» слышится и духовная жажда: Христос, как источник живой воды, сам жаждет принести эту воду тем, кто жаждет правды.
Ефрeм Сирин пишет о том, что Христос, как источник, сам становится жаждущим, чтобы человек, страдающий жаждой души, смел прийти к Нему и просить живой воды.
Феофan Затворник добавляет, что крест — это и путь, пройдя через который человек научается жаждать не вещей мира, а Бога и Благодати; в этом слове Христос призывает и нас жаждать правды и Божественной жизни.
Кирилл Иерусалимский, разъясняя крещение как «причастие живой воде», связывает физическую и духовную жажду Христа, показывая, что через крест мы также получаем живую воду Божественного Духа.
«Совершилось!»
Ин 19,30: “Совершилось.”
Этим словом Христос показывает, что весь Божий план спасения, намеченный от вечности, достиг своей кульминации в смерти на Кресте.
Отцы говорят, что смерть Христа завершает «Божий подвиг»: залог спасения, связь с Богом, примирение человечества и ниспровержение сатанинской власти — всё это уже сделано, хотя и будет открыто в полноте только в Воскресении и Втором пришествии. Слово «совершилось» сопрягается с искупительной жертвой, через которую Христос, как новый Агнец, приносит окончательное очищение от греха.
Для верующего это слово утешает: дело спасения уже совершено, и человек призван только соединиться с ним через веру, покаяние и жизнь по Заповедям Христовым.
Иоанн Златоуст говорит, что этим словом Христос объявляет завершение Божия плана спасения: пророчества, жертва, страдание — всё исполнено; искупительный подвиг уже совершился.
Амвросий Медиоланский разъясняет, что «совершилось» — это слово о завершённости искупительной жертвы: Христос как новый Агнец приносит Себя, и больше не требуется иных жертв, потому что Бог уже принятый.
Василий Великий в своих поучениях о кресте и спасении подчёркивает, что это слово даёт надежду: всё, что нужно для спасения, уже сделано; человеку остаётся только вера и покаяние, а не поиск дополнительных заслуг.
Ефreм Сирин пишет о том, что крест — это древо жизни, через которое Бог совершает Своё обещание, и «Совершилось» — это слово об окончательности и надёжности Божия обещания.
Феофaн Затворник подчёркивает, что для христианина это слово — утешение: дело спасения уже сделано Христом, и мы не должны «доделывать» его, а лишь вступать в Божие дело через веру и покаяние.
Ин 19,30: “Совершилось.”
Этим словом Христос показывает, что весь Божий план спасения, намеченный от вечности, достиг своей кульминации в смерти на Кресте.
Отцы говорят, что смерть Христа завершает «Божий подвиг»: залог спасения, связь с Богом, примирение человечества и ниспровержение сатанинской власти — всё это уже сделано, хотя и будет открыто в полноте только в Воскресении и Втором пришествии. Слово «совершилось» сопрягается с искупительной жертвой, через которую Христос, как новый Агнец, приносит окончательное очищение от греха.
Для верующего это слово утешает: дело спасения уже совершено, и человек призван только соединиться с ним через веру, покаяние и жизнь по Заповедям Христовым.
Иоанн Златоуст говорит, что этим словом Христос объявляет завершение Божия плана спасения: пророчества, жертва, страдание — всё исполнено; искупительный подвиг уже совершился.
Амвросий Медиоланский разъясняет, что «совершилось» — это слово о завершённости искупительной жертвы: Христос как новый Агнец приносит Себя, и больше не требуется иных жертв, потому что Бог уже принятый.
Василий Великий в своих поучениях о кресте и спасении подчёркивает, что это слово даёт надежду: всё, что нужно для спасения, уже сделано; человеку остаётся только вера и покаяние, а не поиск дополнительных заслуг.
Ефreм Сирин пишет о том, что крест — это древо жизни, через которое Бог совершает Своё обещание, и «Совершилось» — это слово об окончательности и надёжности Божия обещания.
Феофaн Затворник подчёркивает, что для христианина это слово — утешение: дело спасения уже сделано Христом, и мы не должны «доделывать» его, а лишь вступать в Божие дело через веру и покаяние.
«Отче! в руки Твои предаю дух Мой»
Лк 23,46. “Отче! в руки Твои предаю дух Мой”.
Это слово звучит как последняя молитва и сознательное отведение души к Богу‑Отцу.
Отцы отмечают, что Христос цитирует Псалом 30:6 («В руки Твои предаю дух Мой»), показывая, что даже в смерти верующий должен довериться Богу. Для святых это момент не отчаяния, но великой покорности и веры: Христос добровольно отдаёт Свой дух, не будучи «победителем креста», а как Сын Божий, Который сам имеет власть отдавать и принимать жизнь.
Также в этих словах увидят образ сна: как человек перед сном тихо говорит Богу, что отдаёт Ему ночь, так и Христос как бы «засыпает во сне» в руках Отца, чтобы после Воскресения обновить всё человечество.
Иоанн Златоуст говорит, что этим словом Христос показывает добровольность смерти: Он не «умирает» принудительно, а сознательно отдаёт Своею душу в руки Отца, тем самым подтверждая Свою Божественную власть над жизнью и смертью.
Амврoсий Медиоланский подчёркивает, что Христос цитирует Псалом 30: Бог‑праведник доверяет свою жизнь Богу, и Христос, как Новый Праведник, показывает человеку, как нужно готовиться к смерти: в молитве и вере, а не в страхе.
Иоанн Дамаскин в своих толкованиях о смерти и воскресении пишет, что смерть Христа — это «усыпление» плоти, но не конец; Он кладёт душу в руки Отца, чтобы в Воскресении пробудить и Себя, и весь человеческий род.
Василий Великий говорит, что христианин, зная смерть Христа, может спокойно предавать свою душу в руки Бога, потому что Христос уже прошёл через смерть и показал, что она не страшна для верующего.
Ефрeм Сирин говорит, что Христос, как Сын, предаёт Свой дух Отцу, показывая пример: все верующие должны учиться «отдавать» свою жизнь Богу в молитве и покаянии, а не жить только для себя.
Феофaн Затворник подчёркивает, что это слово даёт утешение при смерти и в тоске, что Бог — не только Судья, но и Надёжный Хранитель нашего духа; в этом слове крест соединяется с Воскресением: смерть Христа — начало новой, вечной жизни.
Лк 23,46. “Отче! в руки Твои предаю дух Мой”.
Это слово звучит как последняя молитва и сознательное отведение души к Богу‑Отцу.
Отцы отмечают, что Христос цитирует Псалом 30:6 («В руки Твои предаю дух Мой»), показывая, что даже в смерти верующий должен довериться Богу. Для святых это момент не отчаяния, но великой покорности и веры: Христос добровольно отдаёт Свой дух, не будучи «победителем креста», а как Сын Божий, Который сам имеет власть отдавать и принимать жизнь.
Также в этих словах увидят образ сна: как человек перед сном тихо говорит Богу, что отдаёт Ему ночь, так и Христос как бы «засыпает во сне» в руках Отца, чтобы после Воскресения обновить всё человечество.
Иоанн Златоуст говорит, что этим словом Христос показывает добровольность смерти: Он не «умирает» принудительно, а сознательно отдаёт Своею душу в руки Отца, тем самым подтверждая Свою Божественную власть над жизнью и смертью.
Амврoсий Медиоланский подчёркивает, что Христос цитирует Псалом 30: Бог‑праведник доверяет свою жизнь Богу, и Христос, как Новый Праведник, показывает человеку, как нужно готовиться к смерти: в молитве и вере, а не в страхе.
Иоанн Дамаскин в своих толкованиях о смерти и воскресении пишет, что смерть Христа — это «усыпление» плоти, но не конец; Он кладёт душу в руки Отца, чтобы в Воскресении пробудить и Себя, и весь человеческий род.
Василий Великий говорит, что христианин, зная смерть Христа, может спокойно предавать свою душу в руки Бога, потому что Христос уже прошёл через смерть и показал, что она не страшна для верующего.
Ефрeм Сирин говорит, что Христос, как Сын, предаёт Свой дух Отцу, показывая пример: все верующие должны учиться «отдавать» свою жизнь Богу в молитве и покаянии, а не жить только для себя.
Феофaн Затворник подчёркивает, что это слово даёт утешение при смерти и в тоске, что Бог — не только Судья, но и Надёжный Хранитель нашего духа; в этом слове крест соединяется с Воскресением: смерть Христа — начало новой, вечной жизни.
